Korpus работает на серверах в России. Ваши записи живут в вашем пространстве, и мы их не читаем. Ниже — честно и без красивых слов: куда идут ваши данные, кто их видит и чего мы не делаем.
Серверы — на территории РФ. Персональные данные записываются, хранятся и обрабатываются в России, как требует 152-ФЗ. Обработка диалогов — российскими языковыми моделями.
У каждого — своё пространство на диске и своя запись в базе. Кому что принадлежит, платформа решает по подписанному токену входа, а не по тому, что пришло в запросе. Попасть в чужое пространство нельзя.
Мы не спрашиваем паспорт, телефон или ИНН и не проверяем почту — она у нас просто логин, и писем мы на неё не шлём. Единственное исключение: кассовый чек по 54-ФЗ формирует платёжный провайдер, и адрес уходит ему. Насколько быть узнанным — решаете вы.
Пароль мы не храним — только необратимую свёртку, по которой его не вернуть даже нам. Потеряли вход — доступ не восстановить: ни через поддержку, ни иначе. Это оборотная сторона первого пункта: раз мы вас не опознаём, мы не отличим вас от любого другого — и потому чужой рукой ваш аккаунт тоже не откроют и не удалят.
Оператор не читает содержимое ваших тетрадей и не использует его ни для чего, кроме оказания услуги. Это обязательство, закреплённое в оферте, — а не техническая невозможность. Разницу мы называем вслух: обещание, которое нельзя проверить, — не защита, а украшение.
Оферта, политика и условия возврата написаны человеческим языком: что мы делаем с данными, что не делаем и почему. Реквизиты открыты, чеки — по 54-ФЗ.
Текст диалога обрабатывает языковая модель на серверах провайдера в РФ — иначе собеседник не смог бы вам отвечать. Состав того, что вы пишете в чат, определяете вы; мы содержимое диалога не читаем и не используем.
Заметки, тетради и загруженные файлы лежат на диске в вашем пространстве, на сервере в России. Доступ к дискам есть у платформы; содержимое мы не читаем и не используем вне оказания услуги.
Нам не нужно читать ваши данные — нам нужно, чтобы вы работали спокойно. Поэтому мы говорим прямо, что делаем и чего не делаем, и не обещаем того, чего пока не умеем.